Intervija ar bijušo PSRS vēstnieku Kubā

Posted on April 26, 2011

0


Делегаты завершившегося VI Съезда Коммунистической партии Кубы официально оформили программу экономических реформ, призванную вывести страну из затяжного кризиса. Фидель Кастро окончательно передал власть своему брату Раулю. Был обновлен состав политбюро. По признанию Фиделя, для исправления ошибок прошлого необходимо «новое поколение, которое придет на смену уходящим лидерам».

Об итогах «Съезда реформ» и о ближайшем будущем «острова свободы» «Соль» поговорила с бывшим послом СССР на Кубе Александром Капто.

«Фидель пользуется абсолютным авторитетом в обществе. Это не просто партийный функционер, это народный любимец».

Фото: ИТАР-ТАСС

— На VI Съезде кубинские власти провозгласили новый политический и экономический курс развития страны. На ваш взгляд, это горбачевская перестройка по-кубински или строительство брежневского «социализма с человеческим лицом»?
— Я думаю, что можно говорить и о строительстве «социализма с человеческим лицом» по аналогии с брежневским временем, и о кубинской перестройке по аналогии со временем Горбачева. То есть если проводить исторические параллели с СССР, то для сегодняшней Кубы характерны оба этих процесса.

Дело в том, что необходимость трансформации кубинского общества была понятна и для Фиделя, и для Рауля, и раньше. Еще когда я был послом СССР на Кубе (с конца 1985-го по 1988-й), Фидель выступил с идеей, которая называлась «ректификация общества» — или исправление ошибок. До этого времени Фидель был ориентирован исключительно на моральные стимулы строительства социализма — роль идей, роль морали и так далее. В отличие от СССР, фактически не рассматривались вопросы экономики, материальные стимулы. В идее ректификации Фидель решил исправить ошибки — объединить и моральные, и материальные стимулы в общественном производстве.

И идея была правильная, потому что вскоре на Кубе произошла страшная трагедия. К концу 1980-х —началу 1990-х вся экономика Кубы находилась в колоссальной зависимости от Советского Союза. Огромное количество строек, действующие предприятия были завязаны на СССР — снабжение, квалифицированные строители, военные и так далее — все было советским. Соответственно, после развала СССР вся экономика Кубы рухнула. У них не было собственных источников к экономическому росту. Помощи и поддержки других стран не было. Катастрофу усугубляла жесткая блокада со стороны США. Если для России, например, тяжелыми оказались 1990-е, то кубинцы из кризиса не могут выйти до сих пор. И закончившийся Съезд Компартии зафиксировал это положение. Но что более важно — на съезде была четко сформулирована программа конкретных действий, которые, по мысли кубинского руководства, должны ситуацию исправить.

— Это возможно?
— На мой взгляд, такие преобразования вполне реализуемы. Если посмотреть перечень экономических новшеств — расширение сферы частного предпринимательства, фронта рыночных отношений, сокращение числа госслужащих, отмена карточной системы, — для сегодняшней Кубы абсолютно реальные меры.

— Кубинцы намерены наконец-то прийти к капитализму?
— Вовсе нет. Политический строй остается ориентированным на социализм. Примеры сочетания рыночной экономики и социалистической доктрины есть — Китай, например. Кубинские власти сохранят ориентацию на социалистические ценности и вместе с этим будут внедрять механизмы рыночной экономики. На мой взгляд, именно на китайскую модель ориентируются кубинские власти. Кстати, в моих разговорах с Фиделем, он много внимания уделял преобразованиям в Китае, часто приводил китайцев в пример. И для этого в понимании кубинского руководства нужно сохранять политическую стабильность.

— Получается? Семья Кастро еще не надоела кубинцам?
— Мой опыт общения с кубинцами показывает, что Фидель пользуется абсолютным авторитетом в обществе. И Рауль обладает таким же. Это не просто партийный и государственный функционер, это народный любимец. Понимаете, стиль работы семьи Кастро отличался тем, что они очень органично были связаны с людьми, и народ за это их не устает благодарить. 99 процентов населения уважают их и искренне любят.

— То есть один процент недовольных все-таки есть?
— Конечно, есть какая-то незначительная часть оппозиции, в различных формах дающая о себе знать. Но надо понимать, что под боком — в Майями — существует очень сильная группировка кубинских иммигрантов, которая так и ждет, чтобы осуществить свои претенциозные замыслы по захвату власти на острове.

Александр Капто уверен, что трансформация власти на Кубе будет и дальше проходить не революционным, а эволюционным путем.

Фото: ИТАР-ТАСС

— После Фиделя возможна ли новая революция? Есть шансы у иммигрантской группировки взять власть, скажем, при пособничестве США?
— На мой взгляд, трансформация власти на Кубе в среднесрочной перспективе будет и дальше проходить не революционным, а эволюционным путем. По крайней мере, утверждать обратное у меня оснований нет.

— Возможен ли национальный раскол? Все-таки на Кубе проживают разные народы?
— Когда я приехал на Кубу, в СССР заполыхали конфликты на межнациональной почве. И меня, конечно, интересовали отношения разных этнических групп на Кубе. Все кубинское общество состоит из трех этнических групп. Первая — испанского происхождения — примерно 30 процентов. Примерно столько же — негры из черной Африки. Еще треть — потомки местных аборигенов. Как видно, все эти группы совершенно разные — по своей культуре, по своим традициям. И я, конечно, ожидал, что эти группы будут между собой конфликтовать. Но ничего этого не было! Никаких межэтнических конфликтов нет, и никогда не было. Легко заключаются браки между разными этносами. Нет никаких преград.

— Почему?
— Один из факторов сплочения кубинского народа — борьба против колонизаторов в начале XX века. Далее была революция 1959 года. Сегодня в политическом отношении кубинское общество едино. Нет такой нации — кубинцы, но все представители этнических групп на Кубе осознают себя именно кубинцами. Если угодно, это уникальный случай формирования национальной самоидентификации народа.

«Нет такой нации — кубинцы, но все представители этнических групп на Кубе осознают себя именно кубинцами».

Фото: ИТАР-ТАСС

— А что может означать принцип «ограничить пребывание на высших постах на Кубе двумя сроками»?
— Я думаю, что речь идет о смене поколений политической элиты.

— Такая смена существует? Есть у семьи Кастро преемник?
— Я, например, очень хорошо знаю избранного в состав политбюро Марино Мурильо. Ему всего 50 лет. По замыслу политбюро Компартии, именно он будет отвечать за реорганизацию госаппарата, за изменения в экономической сфере. Перед этим он прошел очень хорошую школу, был министром экономики. Его чисто человеческие данные тоже очень хорошие. Это человек, который сможет эффективно руководить. Я даю ему самые высокие оценки не в привязке к тому, сможет ли он стать президентом Кубы или первым секретарем ЦК Компартии — нет (потому что гадать на кофейной гуще ни к чему). Это показатель, что в нынешнем составе политбюро есть представители молодого поколения. Это лишь пример того, что достойные люди есть.

— Как думаете, с чем связана романтизация образа кубинских революционеров?
— Полагаю, ясностью и четкостью политических лозунгов и линией поведения. Ну и нужно признать, что Фидель обладал харизмой. Вспомните хотя бы его речь на суде еще до революции. Он тогда отказался от адвокатов, стал защищать себя сам. «История меня оправдает», — говорил Фидель. Эти слова облетели весь мир. Или, например, когда он прилетал в СССР — это было событием для всей страны. Для любого советского человека было счастьем встретиться с Фиделем. И эти встречи проходили в неформальной обстановке — многочасовые живые дискуссии без протокола. Так и рождался светлый образ.

— Очень многие российские военные, инженеры, строители не прочь вернуться на Кубу сейчас. Как думаете — почему?
— Несмотря на то что в 1990-е мы фактически Кубу бросили, и в обществе, и в элитах нет отрицательного отношения к России. И люди, которые там работали, это чувствовали, они чувствовали себя как дома. Поэтому они до сих пор готовы поехать туда вновь.

Дмитрий Меркушев 

Advertisements
Posted in: sociālisms