Eiropas noriets

Posted on March 6, 2011

0


В немецкой еженедельной газете «Die Zeit» («Время») 17.02.2011 было опубликовано интервью с британским политологом Дэвидом Хелдом, известной фигуре в области международных отношений и глобализации. Д. Хелд преподает политологию в Лондонской школе экономики и политических наук, среди его известных работ: «Глобальные трансформации. Политика, экономика и культура», «Демократия и глобальный порядок» и др. В интервью Хелд рассуждает о будущем социальной политики, о её проблемах и перспективах.

Die Zeit: Профессор Хелд, с начала финансового кризиса мы не особо ощущаем политические изменения в сторону социальной справедливости. В Германии партии не могут договориться о соцпакете – Хартц IV, правительство Великобритании как никогда экономит на социальном секторе, а в США, несмотря на опустошительную стагнацию, идет сильное сопротивление против увеличения срока пособия по безработице…

Дэвид Хелд: Разрешите ответить немного не по теме? На самом деле, нужно смотреть не на последние три года, а заглянуть в прошлое, в XIX век. Тогда между владельцами фабрик и рабочими было очень сильное чувство обоюдной зависимости. Что в США, что в Великобритании, что в Германии: капиталисты были, в том числе и филантропами, которые вкладывали деньги в общее дело, открывая общественные библиотеки или финансируя концертные залы. В тоже время рабочие ощущали свою ответственность за фабрику, на которой они зачастую работали всю жизнь. С начала XX века мы видим, что эта взаимосвязь исчезла.

Die Zeit: Вы говорите о глобализации…

Дэвид Хелд: С её началом связи между владельцами фабрик и рабочими больше нет. Наш образ жизни заключается в том, чтобы купить что-либо там, где это дешевле всего. Торговые сети подыскивают себе где-нибудь в мире товар, а финансовые рынки организуют трансграничную торговлю и производство. В этом процессе определенные слои населения являются для капиталиста всего лишь инструментами.
Die Zeit: Но никто не требует возвращения «доброго» предпринимателя. Но с началом кризиса становится всё больше тех, кто хотел бы возрождения государства всеобщего благосостояния (Welfare state).

Дэвид Хелд: Да, но при этом не стоит забывать, что государство всеобщего благосостояния создавалось в этом виде как связующее звено в общественном договоре между трудом и капиталом. Оно служило гарантом сохранения этой взаимосвязи на национальном уровне. Всё это больше не функционирует. Если рабочая сила и далее связана с государством, то капитал с ним больше ничего не связывает. Владельцы могут всегда пригрозить, что покинут страну. Таким образом, за последние 30–40 лет соотношение сил сильно изменилось. При таком положении дел неудивительно, что социальная справедливость и общественное благосостояние не являются главными приоритетами государства.

Die Zeit: Вы хотите сказать, политики беспомощны перед капиталом и поэтому не могут проводить социальную политику?
Дэвид Хелд: На данный момент немецкие фирмы переводят свою деятельность в восточную Европу; да даже высоко технологичные фирмы из силиконовой долины постепенно переезжают в Китай. Больше нет связи между сохранением рабочих мест и социальной ответственностью государства. Это так же ограничивает возможности политиков обеспечить социальное равенство и социальную справедливость. Перелом начался с Рональда Рейгана и Маргарет Тэтчер. Но именно Тони Блэр, Гордон Браун и их социал-демократические последователи «третьего пути» в Европе заявили: «Мы живем в новой глобальной эпохе. И главная задача государства сохранить конкурентоспособность своего населения».

Die Zeit: А соперничество за иностранных инвесторов, это действительно единственная причина реформирования социального государства? Уже в 70-е годы во многих странах сформировался нижний класс общества, который был полностью зависим от государства. Это тоже не работало.

Дэвид Хелд: Да и здесь в Великобритании этот нижний класс тоже был важной темой для Блэра и Брауна. Социальная политика для обоих состояла в том, чтобы как можно больше людей получило работу. Они финансово поддерживали предпринимателей, запускали программы по созданию рабочих мест и ввели минимальный размер оплаты труда. Тогда же неожиданно применили совершенно новую концепцию социальной безопасности: cоциальная безопасность это когда у людей есть работа. Социальная несправедливость – это когда люди не имеют доступа к рынку.

Die Zeit: Вы это оцениваете критично?

Дэвид Хелд: Я считаю, что эта политика «новых социал-демократов» или «третьего пути» сработала только в определенной исторической ситуации, которая длилась дольше, чем обычно. Тони Блэру в Великобритании, Биллу Клинтону в США, а так же немецким социал-демократам Шрёдера, всё это казалось гениальным решением всех проблем. Из-за либерализации структур рынка и капитала в 80-е годы, капитал наводнил мир, а как только рынкам стал угрожать крах, Центральные банки помогли снижением кредитных ставок. Это ускорило глобализацию, ориентированную на экспорт. Промышленность и сфера услуг переживали период бурного роста, но на этом наживался в первую очередь средний класс, который играл в этом процессе важную роль в качестве сотрудников фирм или инвесторов. Что же касается рабочих или людей без образования, они получили лишь растущую неуверенность в завтрашнем дне.
Die Zeit: Финансовый кризис положил этому конец.

Дэвид Хелд: Уже и раньше это была смешанная картина. Обратите внимание на французское «нет» европейской конституции в 2005 г. Оно было направлено отчасти против глобального капитализма. В Германии тоже растет беспокойство по этому поводу. Хотя немцы находятся в другой ситуации, отличающейся от той в которой находятся многие европейские страны. Германия смогла смягчить последствия финансового кризиса благодаря успешному экспорту.
Die Zeit: Вы считаете, что немецкое беспокойство по поводу глобализации необоснованно?

Дэвид Хелд: Нет, я так не считаю. Эти процессы, которые перед кризисом привели к образованию гигантского пузыря, имеют еще более далеко идущие последствия, и они до сих пор действуют. Наш мир меняется еще быстрее, чем раньше. Огромный капитал взрастил новые сверхдержавы, в первую очередь Китай и Индию. И именно на Европу теперь оказывается давление со всех сторон, еще больше чем на США. Наши государства вдруг стали выглядеть беспомощно и не могут дать достаточно защиты своим гражданам, поэтому у людей появился страх.

Die Zeit: Страх увеличивается, несмотря на то, что мы вот уже 15 лет усердно заботимся о конкурентоспособности западного общества?

Дэвид Хелд: Ирония заключается в том что, либерализовав торговые и финансовые рынки, мы ослабили барьеры на пути развития нашей экономики. А вот новые промышленные страны действуют в ряде случаях совершенно по-другому. Направить капитал в Китай вы можете только под строгим контролем, фирмам зачастую нужно иметь партнерство с местными фирмами, чтобы заниматься своей деятельностью, к тому же импорт тоже ограничен. Это очень огорчает западных экономистов и идет вразрез с интересами Запада. На сегодняшний день конкурентами для нашего частного капитала зачастую являются госпредприятия.

Die Zeit: Раз сейчас начинаются размышления о роли государства в экономике, как вы оцениваете шансы на возрождения классического государства всеобщего благосостояния?

Дэвид Хелд: Во всяком случае, стоит отметить краткосрочное пробуждение интереса к политике государства и к государству в целом, а так же негативную ответную реакцию на эпоху неолиберализма. Прежде всего, я вижу, что социал-демократы в Европе ведут новые дебаты. В то же время следует отметить, что никаких практических шагов пока незаметно. Я недавно общался с несколькими лондонскими маклерами финансового рынка. Я их спросил, что для них изменилось за последние 2-3 года. Вообще ничего, ответили они.

Die Zeit: Но тогда мыслимо ли вообще возрождение государства всеобщего благосостояния?

Дэвид Хелд: Это очень сложный вопрос. Можем ли мы иметь концепт социальной справедливости и пытаться его как-то реализовывать, без того чтобы была хоть какая-то согласованность по вопросу социальной справедливости на глобальном уровне? Европа пытается найти ответ на этот вопрос тем, что создает общие рамки для группы государств. Кроме этого нам нужно реформировать глобальную систему, которая действительно сможет бороться с социальной несправедливостью. В настоящий момент мы имеем целый ряд институтов, таких как ООН и Всемирный банк, которые базируются на старой политической системе, существующей с 1945 года. Финансирование этих организаций осуществляется на добровольной основе. Таким образом, нельзя руководить даже государством, не говоря уже о новом мировом порядке.
Die Zeit: Другими словами, вы хотите сказать, что пока мы не обеспечим нашу конкурентоспособность, мы не сможем заниматься преобразованием государства всеобщего благосостояния.

Дэвид Хелд: Конечно, мы должны уже сегодня задумываться о конкурентоспособности. Индия и Китай догоняют нас во всех областях, в которых традиционно мы имели преимущество. Как при таком развитии Европа собирается выживать в долгосрочной перспективе?

Die Zeit: У вас есть ответ на этот вопрос?

Дэвид Хелд: С одной стороны мы должны незамедлительно начать совершенствовать нашу систему образования, от начальной школы до университета; Я считаю что, прежде всего в немецкой системе высшего образования имеются проблемы. На международном уровне нам необходимы сильные институты, которые будут заниматься проблемами глобализации, и находить их решение, исполняя те функции, с которыми государства не смогли бы справиться в одиночку. Это касается, в том числе социальной политики. Без социальной политики на глобальном уровне мы будем наблюдать дальнейшую поляризацию между бедными и богатыми по всему миру.

Die Zeit: Распространение по всему миру европейских ценностей, выглядит очень далекой целью.

Дэвид Хелд: Знаете что? Иногда появляются моменты для прорыва. Возможно, такой момент был пару месяцев назад: США были ослаблены, доллар дешевел, уже был ясно виден экономический рост Азии. Европа могла бы воспользоваться моментом и получить возможность созидания, руководствуясь европейскими представлениями об экономике и социальной политике. Но что мы сделали? Мы провалились в кризис и слишком поздно смогли взять его под свой контроль. Я бы сказал мы только что проспали исторический момент.

 

Advertisements
Posted in: Uncategorized